Франсиско де Гойя — гениальный испанский живописец Нового времени, мастер жанров портрета и критического реализма, в завершающий этап своего творческого пути создавший целую коллекцию мистических, пугающих картин под названием «Черные Картины».

После окончания обучения в школе близ Сарагосы, 17-летний Франсиско отправляется в Мадрид для того, чтобы поступить в Академию изящных искусств. Следует отметить, что, будучи ребёнком, Франсиско не делал особых успехов в освоении школьной программы и учёба давалась ему с трудом, однако сельский учитель рисования сразу же заметил необычайные способности юного Франсиско. Воодушевлённый признанием, молодой художник мечтал о столичной Академии, однако, поступить ему туда не удалось дважды.

Зато Гойа стал одним из учеников известного мастера Франсиско Байеу. Тёзка Гойи писал картины в популярном в те года жанре «неоклассицизм», для которого характерен интерес к классическим античным произведениям живописи и архитектуры. Кстати говоря, сестра Байеу, Хосефа, стала впоследствии супругой Франсиско Гойи. В 1779 году мастер написал знаменитый портрет своей жены Хосефы.

Портреты раннего периода творчества мастера фотографически точны, поражает его внимание к деталям. Цвета в картинах Гойи этого периода очень мягкие и естественные — обратите внимание, насколько реалистичным выглядит нежный румянец на лице Хосефы.

В 1774 году Гойа создаёт целую серию работ с зарисовками эпизодов жизни простых людей. Основными героями этих картин стали «махи» — красивые и легкомысленные из народа, и «махо» — молодые люди-кавалеры. Стоит отметить, что заказ на эту серию работ Франсиско получил от самого короля Карла III. Это объяснимо не только всё возрастающей известностью молодого художника, но и карьерным ростом его учителя, Франсиско Байеу. Кстати, махи часто появлялись на картинах Гойи, например, полотно «Махи на балконе» было написано в 1805-1812 годах.

Когда уже сам Гойя стал придворным живописцем короля Карла IV, к его имени прибавилось аристократичная приставка «де». В 1800 году Франсиско создал групповой портрет королевского семейства, который называется «Семья короля Карла IV».

Несмотря на высочайшую технику собственно рисования, портрет королевской семьи выглядел весьма нелестно — один из современников Гойи, художественный критик, назвал людей, изображенных на полотне «семейством булочника, выигравшего в лотерею». Обратите внимание на композицию — в центре картины расположена супруга монарха, Мария-Луиса, а сам Карл находиться сбоку. Это вовсе не случайность, ведь Карл был инфантильным слабовольным человеком и находился под каблуком у хитрой и расчётливой жены, которая вскоре стала фактически главой страны.

«Капричос»

Любители реализма могут долго смаковать великолепные портреты , созданные Франсиско, однако этот художник был весьма многогранным, и его творческому гению стало тесно в рамках этого жанра. Ещё до написания группового портрета королевской семьи, в 1797 — 1799 годах, Гойя создаёт серию офортов под названием «Капричос» («Капризы»), которая посвящена высмеиванию и выставлению на показ людских пороков и несправедливостей феодально-клерикального общества.

На центральном офорте серии, который называется «Сон разума порождает чудовищ» мы можем видеть заснувшего человека, за спиной которого просыпаются и активизируются различные звери, чудища, причём некоторые из них обозначены только зловещими тенями.

Название этой работы стало крылатой фразой — действительно, если человек не внемлет голосу разума, его мысли и фантазии превратятся в отвратительных чудовищ, порождённых порочными и низменными инстинктами. Этот офорт можно истолковать и символично — провалившийся в сон человек обозначает разум, который перестал что-либо контролировать и уснул, дав свободу этим жутким зверям.

На офортах в гротескно-сюрреалистическом виде представлены грехи и пороки, свойственные людям. Например, здесь мы можем видеть женщину, которая не может смотреть на повешенного человека, но может доставать у него изо рта монетку, которую вкладывали в рот покойникам по старинному обычаю.

Следует отметить, что расположение фигур на каждом офорте неслучайно: многие из уродливых существ являются карикатурами на публичных людей и знатных особ мадридского королевского двора, а в участниках шабашей и пиршествах нечистой силы проглядываются черты короля, королевы и главных начальников инквизиции.

На этом офорте мы видим чудовищ, которые подстригают ногти на когтистых лапах. Сам прокомментировал свою работу так: «Иметь длинные ногти — настолько предосудительно, что это запрещается даже нечистой силе». Вероятно, мастер имел в виду необходимость «подстригания ногтей» (видимо, символ лицемерия), которая возникала у даже самых кровожадных палачей из инквизиции, потерявшим человеческий облик из-за большого количества совершённых злодеяний.

Бессмертные работы, являющиеся классикой сатиры могли бы никогда не быть опубликованы, ведь ни один орган цензуры не мог пропустить такую острую насмешку над сильными мира. «Капричос» спасло личное вмешательство короля Карла IV (поговаривали, что недалёкий монарх обрадовался, узнав себя на некоторых офортах).

Как говорят художественные критики, главным героем каждой работы мастера в серии «Капричос» является совесть, бесстрастно оценивающая царящие в обществе взгляды и настроение, и именно с её стороны все людские беззакония кажутся столь безобразными.

«Дом Глухого»

Когда мастеру было 46, он внезапно заболел. Болезнь протекала тяжело, основными симптомами были паралич, глухота и временные ухудшения зрения. Кстати говоря, даже сейчас учёные не могут придти к окончательному выводу относительно того, каким именно недугом страдал художник. Франсиско оправился от болезни, но в 1820 году, когда ему было уже за 70, наступит рецидив. Пожилой и страдающий от заболевания художник удалился от королевского двора (а на тот момент он являлся придворным художником Фердинанда VII) и поселился в небольшом загородном домике в окрестностях Мадрида. Именно этот домик и станет впоследствии известным на весь мир «Домом Глухого». Франсиско де Гойя снова начал работать и создавать шедевры, которые впоследствии будут называться «Черные Картины».

Речь идёт о мрачных, сюрреалистических фресках, которыми Франсиско покрыл стены дома. Они похожи на ночные кошмары и тревожные мимолётные видения, созданные больным воображением.

Цветовая гамма большинства работ очень тёмная и мрачная, преобладающие цвета — чёрный, серый и различные оттенки коричневого. Изредка встречаются вкрапления красного и белого, однако они лишь усиливают мрачную обстановку и создают тяжелую, угнетающую атмосферу. Как, например, в самой известной работе серии — «Сатурн, пожирающий своего сына».

Сатурн — верховный бог древнеримского пантеона — здесь изображен безумным, непропорциональным чудовищем, похожим на хищную птицу. В работе можно увидеть воплощение иррационализма и бессмысленной ненависти, которые были так противны художнику.

В,главной гостиной" нижнего этажа- прямоугольном, вытянутом от входа в глубину зале- находилось семь в стилистическом отношении однородных, сгруппировавшихся в целостный ансамбль композиций. Одна (Ириарте назвал ее,Две старухи, едящие из общей посуды") помещалась над проделанной в торцевой стене зала входной дверью в виде десюдепорта(от фр. dessus de porte, буквально «над дверью») — декоративная композиция, расположенная над дверью.Шесть других заполняли все простенки: на противоположной входу стене находились разделенные окном вертикальные композиции,Сатурн, пожирающий своих детей"(слева от окна) и,Юдифь, отрубающая голову Олоферну" (справа); на левой продольной стене в обрамлении двух окон или двух каминов- фриз,Шабаш ведьм", а напротив, на правой стене в обрамлении двух каминов или шкафов- фриз Паломничество к св.Исидору", изображение народного гуляния, ежегодно устраиваемого в Мадриде 15 мая; наконец, на стене при входе справа от двери (по соседству с,Шабашем" и против,Сатурна")- снова вертикальная роспись,Леокадия", иными словами, портретное изображение Леокадии Вейс, ставшей хозяйкой Дома Глухого, и слева(по соседству с, Паломничеством" и против,Юдифи")-также вертикальная роспись,Два старика". В аналогичном зале верхнего этажа было восемь пригодных для живописи простенков,- здесь продольные стены были разделены пополам оконным и каминным проемами. Однако Гойя расписал только семь из них. В глубине зала, на торцевой стене слева и справа от окна находились стилистически родственные живописи нижнего этажа вертикальные панно,Политики" и,Две смеющиеся женщины"; на левой продольной стене - ,Бычьи пастухи" и,Атропос", а на правой -,Прогулка инквизиции" и,Асмодей". Эти четыре горизонтальные композиции уже сильно отличаются в стилистическом отношении от первых двух. Отличается от них и седьмая роспись (вновь вертикальная)- таинственная,Собака" направо от входной двери. В отличии от нижнего цикла, верхний остался незавершенным и не сложился в единый ансамбль.

Cатурн пожирающий своих детей. 1820-1823гг.

Смешанная техника, холст. Перенесена со стенной облицовки.

Размеры: 143,5- 81,4 см.

В,Сатурне" фон росписи представляет собой угольно-черную космическую,дыру", в недрах которой густеющим облаком вулканического пепла взметнулась фигура древнего божества- олицетворение всепожирающей стихии Времени. Ее нарочито разбросанные в пространстве очертания сведены судорогой неистово корчащегося движения.Она будто расталкивает окружающую тьму, взламывает границы своей пространственной ячейки, чтобы вырваться в предлежащее пространство зала.В ней зримо смешиваются и переходят друг в друга неорганические и органические, до человеческие и примитивно- человеческие начала.Узловатые ее формы напоминают странное переплетение толстых древесных ветвей; угловатые, раскоряченные и как бы суставчатые ее члены вызывают в нашем сознании образ гигантского тарантула, мгновенно схватившего свою жертву, а выпученные глаза Сатурна подобны глазам рыбы.

Юдифь отрезающая голову Олоферну.1820-1823гг.

Смешанная техника, холст. Перенесена с облицовки стены.

Размеры: 146-84 см.

Подарана бароном Émile d"Erlanger, 1881 г.

,Юдифь" возникает из тьмы иного рода -не космической, а скорее земной или, точнее, - ,подземной",подвальной",озаряемой почти раздражающим сочетанием застылого и холодного, неизвестно откуда проникающего сюда лунного света и чуть теплящегося мерцания свечи, которую прячет в руках сопровождающая библейскую воительницу старая служанка. Здесь царит энергия земного деяния, схваченного в его мгновенности.Только что спрыгнувшая с ложа Олоферна (чуть видного справа),не прибрав еще своей растрепанной, смятой любовными ласками одежды, героиня взметнула меч над головой заснувшего ассирийского военачальника и сейчас отрубит ее(здесь возникает первое зрительно-смысловое соответствие ее и Сатурна- тот начал пожирать свою жертву с головы).Падающее вперед движение Юдифи, ее резко высветленное лицо, плечо, рука с мечом -все это также выпирает из пространственного поля росписи, как колени, руки и голова Сатурна.

Шабаш ведьм.1820-1823гг.

Размеры: 140,5-435,7 см.

Подарена бароном Émile d"Erlanger, 1881 г.

Первоначально роспись,Шабаш", изображающая собрание ведьм, которые скопом поклоняются Дьяволу-козлу, внимают его проповеди и представляют ему молодую неофитку, еще не была срезана по краям и тянулась почти что на шесть метров вместо теперешних четырех с небольшим. Толпу ведьм обнимало тогда глубокое и протяженное темное пространство, где бурное ночное небо мешалось с земной твердью. На грани их и повисал тогда гигантский эллипсоид слипшихся и копошащихся тел, чьи движения выводили его из равновесия и заставляли крутиться наподобие галактики, по касательной захватывая также и реальное пространство зала.

Паломничество к св.Исидору.1820-1823гг.

Размеры: 127-266 см.

Подарена в 1881г.

На этой росписи изображено празднество, официально справлявшееся в Мадриде 15 мая в день св.Исидора- пахаря, покровителя города.Это уже не экстремальное торжество стихий и сил земли, как в предыдущей росписи,но реальный быт мадридцев- ,сцена нравов", как подвиг располагавшейся рядом,Юдифи"- не космогонический миф, а реальная, хотя и сакрализованная история. Это народ, на закате или перед бурей снявшийся с места и тронувшийся в путь. Только предводительствует им слепец с могучим, почти квадратным торсом. Только впереди (на противоположной стене зала, до снятия росписей) ожидает его чертобесие ведьмовского празднества.

Леокадия.1820-1823гг.

Смешанная техника, холст.Перенесена с облицовки стены.

Размеры: 145,7-129,4 см.

Подарена в 1881г.

Два старика (старухи?) едящие из одной посуды.1820-1823гг.

Смешанная техника, холст. Переведена с облицовки стены.

Размеры: 49,3-83,4 см.

Подарена в 1881г.

Два монаха(старика).1820-1823гг.

Смешанная техника, холст.Перенесена с облицовки стены.

Размеры: 142,5-65,6 см.

Подарена в 1881 г.

Политики.1821-1823гг.

Смешанная техника, холст. Переведено с стенного покрытия.

Размеры:126-66 см.

Подарена в 1881г.

Прогулка инквизиции.1821-1823гг.

Смешанная техника, холст. Переведена с облицовки стены.

Размеры: 127-266 см.

Подарена в 1881г.

А «Два старика кушают суп» очень перекликается атмосферой, экспрессией с «Едоками картофеля» Ван Гога.

Очень хорошие цитаты ты подобрала к потрясающим росписям. Мне они очень нравятся.

Писать прямо на стене — это фантастика. У меня был такой опыт, невероятные ощущения.

Юлия Риа :
ноября 22, 2011 в 12:20

Сравнила с Ван Гогом. Да, такие же мрачные цвета, такая же атмосфера удушливости и бессилия что ли... Мне больше всех из этих картин нравится «Собака», странная такая атмосфера создана Гойей.

Не помню, ты читала эту книгу про Гойю Фейхтвангера? Она обрывается как раз на том месте, где художник решил расписать стены своего дома. Должна была быть и вторая часть, но... жизнь писателя оборвалась — так несправедливо.

:
ноября 22, 2011 в 13:47

У собаки такой жалобный взгляд, столько в ней одиночества, обиды, а перед ней еле различимая тень, (но может быть это и выступы стены), на которую она смотрит с вопросом: «Почему ты меня бросил?»...

Я не помню, если читала Гойю Фейхтвангера, но это не помешает мне прочитать эту книгу, когда будет соответствующее настроение.

Эти поздние работы Гойи — чистый экспрессионизм. Он очень опередил свое время.

:
ноября 24, 2011 в 18:07

:
ноября 25, 2011 в 11:30

Я долго не принимала и отвергала концептуальное искусство, разные дикие, отталкивающие перформансы, акции, хэппенинги и тому подобное. В России принят термин — актуальное искусство, в остальном мире о нем не знают.))

Как пример, скандальные выходки самого известного русского художника, человека-собаки Олега Кулика. Очень нравится одна его старая работа «Русское затмение», где он обнаженный с красным знаменем в руке.))

Мне потребовалось много времени, чтения соответствующей литературы и статей о современном искусстве, чтобы начать убеждать себя, что всему есть место в искусстве. И нельзя ничего отрицать.

Понимать я лучше не стала, но по-прежнему иногда интересуюсь, что творится в концептуальном (интеллектуальном) искусстве. Почитай высказывания Олега Кулика, они достойны этого. Вот, например, одна его мысль:

«Все хорошие, но врут, а художник не врет, зато он жадный и наглый эгоист. Все эти качества в обывателе тоже есть, но в современном мире неприлично их демонстрировать. Самое страшное в мире обывателя не атомная бомба, не бедность, а что о тебе скажут соседи. Художник этого не боится.»

А вот еще, мне очень понравилось:

«Искусство, существующее ради продажи, уже не искусство.»

Так вот неприятие и отторжение у меня появляется от коммерческого искусства, картин для продажи. Но я давно борюсь и с этим «праведным гневом» вполне успешно.))

Юль, а у тебя что вызывает отторжение?

:
ноября 25, 2011 в 16:16

И все таки мне не совсем понятно, что имеешь ввиду под коммерческим искусством? То что продается в принципе или то, что рисуется заведодомо под вкус публики?

:
ноября 25, 2011 в 17:37

Как я могу быть против всего, что продается? Я сама продала не один десяток картин. Плюс, все в конечном счете рано или поздно попадает на арт-рынок.

Конечно, я имею в виду то, что рисуется специально для продажи. То есть заведомо зная, что публика купит. На ее вкус. Но я уже давно и к этому отношусь с пониманием. Ведь людям надо от чего-то жить. Почему бы и не от картин?

Оль, мне важно намерение художника. Изначальное. Именно оно и делает разницу между работами. Поэтому одну картину мы называем — искусство, а другую — не называем.

:
ноября 25, 2011 в 18:13

Теперь понятно А то иногда мне кажется, что ты вообще против продажи

:
ноября 26, 2011 в 12:57

Нет, конечно! Я только за. И очень рада, когда художники успевают жить от своего искусства. Это большая редкость.

В этом вопросе важно разобраться, в чем цель, а в чем средство.))

:
декабря 1, 2011 в 13:57

Да-да, если думать в первую очередь только о деньгах, теряется духовность, осмысленность. Но, наличие заработка не отрицает наличие смысла. Эти вещи не всегда всем понятны. Особенно у нас в стране, в России. Мастер должен быть беден — сидит у многих в умах, а если мастер богат — то это уже не искусство. Тот же Гойя получал немалые деньги за свои портреты и был придворным живописцем, чем гордился. Но он не переступил через себя.

Фраза: «Самое страшное в мире обывателя не атомная бомба, не бедность, а что о тебе скажут соседи» — восхитительна! Проста, но точна. Что скажут о тебе... соседи, коллеги, просто прохожие. Противно от всего этого (однако и во мне это, увы, есть).

:
декабря 1, 2011 в 15:20

Конечно, не отрицает! Люди путаются в понятиях, совершенно верно. Причем до какой степени, у меня в голове не укладывается. Например, большинство считает, что любая картина — это искусство. Автоматически. Если есть все атрибуты: холст, покрытый красками, рама, то искусство. Что же еще? Меня это не перестает шокировать. Юля, почему слово искусство относят к любой живописи? У тебя есть версия?

Вот это «что о тебе скажут» мне знакомо до боли. Так как мне всегда было все равно, то последствия моего безразличия вкушали по полной программе мои родители.))

Привыкли получать от произведений искусства эстетическое наслаждение и удовольствие? Но мир живописи может вас не только удивить, но и напугать. На протяжении веков великие художники создавали выдающиеся полотна, от которых у зрителей волосы вставали дыбом.

Вы не испытываете неприятное волнение при виде «Крика» ? Или есть другая нарисованная «страшилка», которая впечаталась в вашу память? Artifex подобрал для вас 10 картин, которые точно не стоит разглядывать перед сном.

10. Караваджо, «Юдифь и Олоферн», 1599

Открывает топ реалистичное полотно итальянского мастера по мотивам ветхозаветной «Книги Юдифи». Легенда о девушке, которая ради своего народа пошла в стан врага, завоевала доверие полководца Олоферна и ночью отрубила ему голову, долгое время волновала художников по всей Европе. Обычно ее изображали с отрубленной головой в руке посреди лагеря врагов, но Караваджо решил отразить сам момент убийства. Благодаря такому решению, художник передал не только атмосферу кровопролития, но и эмоции убийцы и жертвы.

9. Бугро, «Данте и Вергилий в аду», 1850

Французский художник XIX века Адольф Вильям Бугро очень любил поэму Данте «Божественная комедия». Художник изобразил сцену из XXX песни той части поэмы, которая называется «Ад». На восьмом кругу преисподней главные герои наблюдают, как две проклятые души измываются над обманщиком. Бугро долго работал над цветовой палитрой картины и изучал эстетические границы человека. Картина, по замыслу художника, должна была передать страх и ужас от происходящего в подземном мире. На Салоне 1850 года эта работа вызвала отвращение у публики.

Знаменитый триптих до сих пор таит в себе множество загадок для исследователей. Ни одно из толкований работы, существующее сегодня, не признано исчерпывающим. Триптих показал всю полноту фантазии и мастерства художника. Он посвящен греху сладострастия, и все три части отображают главную идею Босха в мельчайших деталях. На внешних створках триптиха изображена безмятежная картина мироздания, но, открыв их, погружаешься в атмосферу безумного хаоса.

7. Мунк, «Смерть Марата», 1907

Не спутайте эту картину с одноименной величественной работой , ставшей своеобразным символом Французской революции. Эдвард Мунк писал свое полотно спустя 114 лет после Давида, и основное внимание уделил не фигуре революционного публициста, а моменту его убийства. В своей неподражаемой манере автор «Крика» изображает обнаженную Шарлотту Корде спустя мгновение после того, как она жестоко зарезала Марата. Нагнетающие мазки и обилие крови дополняют пугающий эффект от картины.

6. Блейк «Великий красный дракон и морское чудовище», 1806-1809

Заслуженно считается одним из самых таинственных английских художников и гравёров. Этого живописца с детства мучили призраки и видения, позже он изобразил их в своих произведениях. Серию картин Блейк посвятил Красному дракону из «Откровения Иоанна Богослова». На этой картине дракон олицетворяет Сатану, возвышающегося над еще одним демоном - морским чудищем. Эпичность и детальная проработка монстров не только пугают, но и вызывают восхищение.

5. Бэкон, «Исследование портрета Иннокентия Х Веласкеса», 1953

Работа является переосмыслением «Портрета Папы Иннокентия X» . Классик английского экспрессионизма написал около 40 подобных полотен, вошедших в серию «Кричащие папы». Художник изменил цвет одежды папы с красного на фиолетовый и написал все полотно в темных тонах. Благодаря технике мастера, работа не вызывает ассоциаций с исходным портретом Веласкеса, но зато производит пугающее и гнетущее впечатление.

4. Дали, «Лицо войны», 1940

Эта картина знаменитого испанского художника способна вызвать приступ паники у зрителя. Сальвадор Дали играет не только с символами, но и с передачей настроения. Конструкция из головы, окутанной змеями, все уменьшающиеся черепа в глазницах того, что когда-то было человеком, символизирует бесконечный цикл смертей. В правом нижнем углу художник «оставил» отпечаток свой руки. А типичная для творчества Дали пустыня и желтые тона придают этой картине оттенок параноидального сумасшествия.

3. Гойя, «Сатурн, пожирающий своего сына», 1819-1823

Некоторые гравюры могут напугать даже взрослого человека. Среди них интерпретация сюжета из древнегреческой мифологии, где титан Кронос пожирает своих детей в страхе быть свергнутым одним из них, кажется самой жуткой. Гойя изобразил безумие на лице и без того безобразного монстра, что еще больше сгущает атмосферу ужаса происходящего. Эта работа «украшала» стену в его «Доме Глухого», но вряд ли кому-нибудь еще захотелось бы пройти мимо такой картины в своем доме ночью.

2. Карри, Gallowgate Lard, 1995

Художник Кен Карри родился в Англии в 1960 году. На его мрачных полотнах отражаются процессы, происходящие в современном мире. Картины Карри воздействуют на психику зрителя, создают у него чувство безысходности и страха, но в то же время подталкивают к размышлениям. Жуткий автопортрет художника представляет собой плод его раздумий над метафизическими вопросами, связанными с разложением современного общества и сознания человека.

1. Рапп, «Проигрыш разума перед материей», 1973

Даже мельком взглянув на картину австрийского художника Отто Раппа, хочется сразу же отвести взгляд. Разлагающаяся человеческая голова на птичьей клетке, нетронутый язык внутри нее – такой «натюрморт» напрягает не только психику зрителей, но и вызывает чисто физиологический дискомфорт. Можно гадать, какой смысл художник вложил в работу, но совершенно очевидно ― это по-настоящему пугающая картина! И если кому-то подобный сюжет приснится ночью, то «благодарить» за кошмар нужно мастерскую технику Раппа.

В 1819 г. Гойя купил поместье - «двадцать два акра посевной земли с домом… за Сеговийским мостом… на той стороне, где некогда стояла обитель святого ангела-хранителя». По странному совпадению, в соседнем доме жил человек, который, так же как и Гойя, был лишен слуха, поэтому местные жители называли его жилище Quinto del Sordo , Дом Глухого. После смерти Гойи так стали называть и его собственный дом. Единственными людьми, разделявшими одиночество 72-летнего художника, стали грубоватая экономка Леокадия и ее дочь (которая, по некоторым сведениям, была дочерью самого Гойи).

На первом этаже по обе стороны от входа расположены изображения красивой величественной женщины (скорее всего, это донья Леокадия) и двух мужчин: один, злой и взволнованный, что-то шепчет на ухо второму, незыблемо спокойному. На противоположной стене Гойя пишет Юдифь, замахивающуюся мечом, чтобы отрубить голову Олоферну. Героический эпизод библейской истории приобретает в трактовке Гойи зловещий оттенок. А рядом, на той же стене, мастер создает одно из самых страшных и отвратительных полотен во всем мировом искусстве - «Сатурн, пожирающий своего сына». Трудно, почти невозможно смотреть в безумные глаза Сатурна, раздирающего на куски тело младенца. Неоправданная жестокость изображения заставляет усомниться в душевном здоровье человека, создавшего такую дикую картину.

На длинных боковых стенах мы видим две огромные росписи - «Паломничество к святому Исидору» и «Шабаш ведьм». «Паломничество» отдаленно напоминает прелестный эскиз картона для гобелена «Праздник в Сан-Исидоро», но это как бы «темная сторона» весеннего гулянья. Группа безумцев и пьяниц, сбившихся в кучу, на фоне мрачного пейзажа производит гнетущее впечатление. Еще страшнее толпа, изображенная в «Шабаше ведьм» - люди с чудовищно искаженными лицами, которые и лицами-то назвать сложно, вурдалаки и ведьмы, устремляющиеся к огромному черному козлу - Дьяволу, похожему на гигантскую тень. Какой контраст с одноименной ранней картиной, выполненной для графини Осуна, где дьявол казался безобидным «сереньким козликом», а вся сцена носила скорее игровой характер!

Галерея жутких образов и фантастических видений продолжается и на втором этаже дома. «Две смеющиеся женщины» составляют пару «Старикам за похлебкой» - невинные, на первый взгляд, сюжеты, которые тем не менее почему-то вызывают отвращение. Женский смех напоминает мерзкое гримасничанье, а старики с разинутыми беззубыми ртами не вызывают ни капли сочувствия. В этой комнате имеются еще четыре большие росписи. «Бычьи пастухи» жестоко избивают друг друга, один уже весь крови, оба по колено увязли в трясине, из которой уже никогда не смогут выбраться и будут вечно обречены на бессмысленную драку. Все это происходит на фоне безмятежного деревенского пейзажа. Здесь же представлено еще одно «Паломничество к святому Исидору», хотя вряд ли можно назвать «паломничеством» этот людской водоворот - пилигримов уносит в темный лес поток света.

В следующей картине Гойя снова обращается к теме богинь судьбы парок. Эти гнусные старухи уже возникали на листах «Капричос» и пряли свою пряжу, которую предстояло распутывать несчастному человечеству. В Кинто дель Сордо они воспарили над миром и со злобным хихиканьем высматривают с высоты новые жертвы. Одна из самых любопытных картин цикла - «Фантастическое видение» (она же «Утес, обстреливаемый из орудий» и она же «Асмодей»). Две огромные фигуры, летящие к городу на скале, парят над толпой, не обращая внимания на стрелков, которые целятся в них из прикрытия. Картина так же фантасмагорична, как и прочие росписи Дома, однако и скала, и город, и всадники у подножия гор вполне конкретны, что позволило делать догадки, будто Гойя в такой форме попытался изобразить свое видение одного из эпизодов войны с французами.

Вообще, смысл всех росписей довольно туманен и с трудом поддается расшифровке. Немного выбиваются из общего ряда две картины: «Чтение» - выражающая веру художника в торжество разума среди безумств суровой реальности, и «Собака» - сперва кажущаяся абстракцией. Но, присмотревшись, мы увидим дворняжку, из последних сил сражающуюся с земными валами, которые в любой момент могут на нее обрушиться.

«Черные картины» стали выражением кошмаров старого художника, преследовавших его на протяжении всей жизни и особенно обострившихся в последние годы. В то же время это квинтэссенция его мыслей и переживаний, любви и ненависти, неприятия толпы, страстного нежелания стареть, презрения к суевериям и, несмотря ни на что, веры в силу разума.

На склоне лет Гойя нашел в себе силы погрузиться в пучины подсознания, вытащить на свет свои самые глубокие, самые темные мысли, и его мужество было вознаграждено. С этих пор мрачные видения навсегда перестали мучить художника, оставшись на стенах Дома Глухого.